Размышления над Февральской революцией

Александр Солженицын

---------------------------------------------

1. ПРИРОДА БЕСКРОВНОЙ (23-27 февраля 1917)

Три монархиста, порешившие Распутина для спасения короны и династии, вступили уверенными ногами на ту зыбь, которою так нередко околпачивает нас историческая видимость: последствия наших самых бесспорных действий вдруг появляются обратны нашим ожиданиям. Казалось, худшие ненавистники русской монархии не могли бы в казнь ей придумать язвы Размышления над Февральской революцией таковой видной, как фигура Распутина. Такового изобретательного сочетания, чтобы конкретно российский мужчина позорил конкретно православную монархию и конкретно в форме святости. Читающая публика и нечитающий люд по-своему были разбережены инсинуацией о троне и даже об ИЗМЕНЕ трона.

Но стерев эту язву - только дали неуклонный ход предстоящему разрушению. Убийство, как Размышления над Февральской революцией действие предметное, было увидено куда обширнее того круга, который числился публичным воззрением, - посреди рабочих, боец и даже фермеров. А роль в убийстве 2-ух членов династии толкало на вывод, что слухи о Распутине и королеве верны, что вот даже величавые князья обязаны мстить за честь Сударя. А безнаказанность убийц была Размышления над Февральской революцией очень увидена и обернулась тёмным толкованием: или о полной правоте убийц, или что наверху правды не сыщешь, и вот государевы родственники уничтожили единственного мужчины, какому удалось туда пробраться. Так убийство Распутина оказалось не жестом, охраняющим монархию, но первым выстрелом революции, первым реальным шагом революции - вместе с земгоровскими съездами в тех Размышления над Февральской революцией же деньках декабря. Распутина не стало, а недовольство брызжело - и означает на кого сейчас, если не на царя?

А ещё было то, будто бы не большое, последствие убийства, что Верховный Главнокомандующий русскими имперскими силами покинул Действующую Армию на девять недель. (Так реализовалось и расчётливое пророчество тобольского чудотворца, что Размышления над Февральской революцией без него династия погибнет: от погибели его и до этой смерти только и протянулись 10 недель.)

Все рядовые актуальные случайности, попав под усиленное историческое внимание, начинают позже казаться роковыми. Не было никакой связи меж семейным решением об этой поездке в Ставку и хлебными кавардаками в Петрограде, начавшимися точно на последующий Размышления над Февральской революцией денек. (Разве только малая та, что, не очень бы погрузясь в скорбь императрицы и больше внимания уделя муниципальным занятиям, к примеру работе с Риттихом, монарх мог бы за два месяца предупредить эти хлебные перебои.) Не было и связи с бактериями кори, уже нашедшими гортани королевских малышей, - но, уехавши в Ставку Размышления над Февральской революцией с папой, Алексей захворал бы в Могилёве, а не в Королевском, и ото всего того очень бы переменилось размещение привязанностей и беспокойств, открывая способности другого хода русских событий.

Рассмотрение исторических вариантов время от времени позволяло бы нам лучше окутать смысл происшедшего. Живописцы могли бы пробовать в развилках истории, с Размышления над Февральской революцией мерой доступной им уверительности, продвигаться также и по тропам, не избранным историей, углубляя наше осознание событий повествованием с вариантным сюжетом. Но учёные воспретили нам conditionalis в рассказах о прошедшем, и мы не будем задаваться вопросом, что было бы, если б Сударь задержался в Королевском Селе на 23 и 24 февраля. Единственно: что Размышления над Февральской революцией тогда Протопопов не мог бы так длительно и с таковой лёгкостью морочить Сударя о событиях, и какие бы решения ни могли быть приняты - они лежали бы прямо на королевских плечах.

Но нет, практически в те часы, когда начинали лупить хлебные лавки на Петербургской стороне, правитель уехал из Размышления над Февральской революцией-под твёрдого крыла королевы - беззащитным перед самым ответственным решением собственной и русской жизни.

И к этим же денькам, так же роково, возвратился в Ставку нездоровой расслабленный генерал Алексеев, сменив огневого генерала Гурко.

И в конце концов, почему не дошли до Сударя три отчаянных телеграммы императрицы 27 февраля, кем перехвачены? Те перехватчики, лишившие Размышления над Февральской революцией Сударя познания в самый страшный денек, может быть больше склонили судьбу Рф, чем целый красноватый корпус в Штатскую войну.

А сколько-либо пристально вдумываясь бы в состояние столицы, никак нельзя бы остаться в январские и февральские недели беззаботным. Никак бы не отговориться, что Февральская революция грянула внезапно. О Размышления над Февральской революцией созревании революционной обстановки недремлющее Охранное отделение доносило и вовремя, и в полноте, - доносило больше, чем правительство способно было усвоить и принять к решению. Правительственным кругам отлично было понятно бедоносное состояние петроградского гарнизона, неразумно обременённого полутора сотками тыщ боец, призванных без надобности ранее времени, всё ещё не вооружённых Размышления над Февральской революцией, не обученных и даже не обучаемых, невообразимо густо скопленных в неподходящей для того столице, подверженных томлению, бездеятельности, разложению и прислушиванию к революционной агитации. Про дивизию, в 1915 году полностью набранную из петроградских обитателей, на фронте была шуточка: "санкт-петербургское беговое общество". А гвардия, в японскую войну вся полностью простоявшая в Петрограде и удержавшая Размышления над Февральской революцией его в 1905 г. от революции, сейчас была на две третьих уже перемолота на самых гиблых направлениях фронта. Не новостью было для правительства и стачечное движение на заводах, уже 2-ой год подкрепляемое неопознанными средствами для анонимных стачечных комитетов и не перехваченными агитаторами. На революционную агитацию десятилетиями смотрело правительство Размышления над Февральской революцией Николая II как на безизбежно текущее, необоримое, да уже и обычное, зло. Никогда в эти десятилетия правительство не задалось сделать свою обратную агитацию в народе, объяснение и внедрение сильных мыслей в защиту строя. Да не только лишь рабочим, да не только лишь скученным тёмным солдатам-крестьянам правительство, через Размышления над Февральской революцией никогда не сделанный пропагандный аппарат, никогда не пробовало ничего объяснить, - но даже весь офицерский корпус для чего-то оберегало девственно-невежественным в муниципальном мышлении. Вопреки гулким обвинениям либеральной общественности, правительство очень вяло поддерживало и правые организации, и правые газеты, - и такие рыцари монархии, как Лев Тихомиров, захиревали в безвестности и Размышления над Февральской революцией бессилии. И не вырастали другие.

Правда: и революционеры были готовы к этой умопомрачительной революции не намного больше правительства. Десятилетиями наши революционные партии готовили только революцию и революцию. Но, очень раздробленные после неудач 1906 года, потом сбитые восстановлением русской жизни при Столыпине, потом взлётом патриотизма в 1914 году, - они к 1917 оказались ни Размышления над Февральской революцией в чём не готовы и практически не сыграли роли даже в подготовке революционного настроения (только потрясали стачки) - это всё сделали не социалистические лозунги, а Муниципальная Дума, это её речи перевозбудили общество и подготовили к революции. А явилась революция как стихийное движение запасных батальонов, где и не было постоянных потаенных Размышления над Февральской революцией солдатских организаций. В совершении революции ни одна из революционных партий не проявила себя, и ни единый революционер не был ранен либо оцарапан в уличных боях - но с тем большей энергией они кинулись захватывать добычу, власть в 1-ые же день и вгонять совершившееся в свою идеологию. Чхеидзе, Скобелев и Керенский Размышления над Февральской революцией возглавили Совет не как фавориты собственных партий (они были даже случайны в их), но как левые депутаты Думы. Так революция началась без революционеров.

Всё было подготовлено без сокрытий, по внешности, а правительство бездеятельно мирилось с открытыми поношениями себя в прессе - это в военное время! - и с открытыми злостными атаками Размышления над Февральской революцией радикалов в Думе и вне её. Ни одна газета не была ни на денек закрыта. Милюков с думской трибуны клеветнически обвинил императрицу и премьер-министра в гос измене, - его даже не исключили с 1-го думского заседания, не то чтобы там как-то преследовать. Декабрьские съезды Земгора провозглашали резолюции о Размышления над Февральской революцией той же измене правительства и свержении его, - и ни один участник не был задержан даже на полчаса. И вся эта ересь, как хлопья сажи, медлительно кружилась и опускалась, и опускалась на народное сознание, наслаивалась на нём - совместно с тёмными "распутинскими" слухами - из числа тех же сфер великосветья и Размышления над Февральской революцией образованности.

Чего нельзя было даже пропискнуть в Рф до Семнадцатого года - сейчас мы можем прохрипеть утомилось: что русское правительство практически не боролось за своё существование против подрывных действий.

В февральские деньки агитаторы камнями и опасностями насильно гнали в стачку рабочих оборонных заводов - это во время войны! - и задержано было их 10-ка два Размышления над Февральской революцией, но ни один не только лишь не расстрелян - даже не предан суду - да даже через несколько часов все отпущены на волю, агитировать и далее. (Доклад начальника департамента милиции Васильева, что в ночь на 26 е он удачно арестовал 140 зачинщиков, - чиновная ересь, только революция позже раздувала это донесение. Арестовали Размышления над Февральской революцией - 5 большевиков, петербургский комитет, посреди их сестру Ленина Анну Елизарову и скоро известного Подвойского.)

Хлеб? Но теперь-то мы осознаем, что сама по для себя хлебная петля не была так туга, чтобы задушить Петроград, ни тем паче Россию. Не только лишь голод, а даже подлинный недочет хлеба в Петрограде в те деньки Размышления над Февральской революцией ещё не начинался. По сегодняшним представлениям - какой это был голод, если достоялся в очереди и бери этого хлеба, сколько в руки возьмёшь? А на многих заводах администрация вела снабжение продуктами сама - там и очередей хлебных не знали. А гарнизон-то совсем не испытывал недочета в хлебе. А решил Размышления над Февральской революцией всё дело он.

Такие ли перебои в хлебе ещё выяснит вся Наша родина и тот же Петроград - и стерпят? Теперь-то мы знаем, что тот же самый город в войне против этой же самой Германии безропотно согласился жить - не одну неделю, но год - не на два фунта хлеба Размышления над Февральской революцией в денек, а на третья часть фунта - и без всех других товаров, обширно доступных в феврале Семнадцатого, и никакая революция не шевельнулась. А в 1931 и городка хлебородного Юга жили и жили на полфунта, без всякой войны! - и тоже сошло. Теперь-то мы знаем, что никакой голод не вызывает революции Размышления над Февральской революцией, если поддерживается государственный подъём либо чекистский террор, либо то и другое вкупе. Но в феврале 1917 не было ни того, ни другого - и хлеб подай! Тогда были другие представления о сытости и голоде.

Для зарождения паники нужен только критичный минимум слухов - а их сошлось больше. Одним только слухом, что будут Размышления над Февральской революцией продавать по фунту в денек на человека, рабочие окраины были сотрясены больше, чем всей предшествующей революционной пропагандой партий. (Установлено, что часть петроградских пекарей продавала муку в уезд, где она дороже, - а много петроградских пекарей скоро станет большевиками.) И снимались на забастовку даже такие фабрики, где своя выпечка хлеба была поставлена безупречно Размышления над Февральской революцией.

Разрушительный толчок от слухов может произойти при всяком правительстве, во всяком месте страны. Но только слабенькое правительство от него падает. (Много слухов появлялось и в советско-германскую войну, но при неуклонности власти ничто не сотряслось.) Русское правительство ни силою императивных действий, ни психологически не управляло столичным Размышления над Февральской революцией популяцией.

Да в последние месяцы оно уже не веровало и само для себя и не веровало ни в одно из собственных действий, тем паче в деньки самих событий не соображало ни срочности, ни значимости, ни способности собственных мер. Телефонная станция под правительственной защитой все часы революции обслуживала город, Думу и революционеров Размышления над Февральской революцией! - и не только лишь не умели выяснить их намерения, но даже не догадывались отключить их и разобщить. Наступала ночь - революционные силы расползались по домам, а власти и не пробовали действовать энергично - но передыхали ночь в застенчивой надежде, что утром этот ужас не повторится. От прежней костенеющей самоуверенности они впали Размышления над Февральской революцией в лихорадочную неуверенность. Сначала волнения всё казались несерьёзными, улягутся сами - и вдруг бесконтрольно перескользнули в революцию.

Революция - это хаос с невидимым стержнем. Она может одолеть и никем не управляемая.

По донесениям Хабалова, Протопопова и Беляева в Ставке длительно нельзя было угадать, что власти лишились средств угнетения, а казаки изменили Размышления над Февральской революцией правительству. В Волынском батальоне, где всё и началось, офицеры даже не были переведены на казарменное положение, ночевали дома, патроны бойцам выдавались без их. А начался мятеж - волынским офицерам даже не повелели приостановить собственный батальон. Вечерком 27 февраля, когда Таврический остался обнажён, беззащитен, - Хабалов, имея силы, не пробовал завладеть им, а дискуссировал Размышления над Февральской революцией, не пробиваться ли в Царское Село, куда он вообщем мог выйти свободно. (За все деньки он показал находчивость один только раз: когда, уже арестованного, его привезли в Таврический, он сказался чужим именованием, казачьим генералом в отпуску, и был сначала отпущен. Единственная такая изобретательность, не считая ещё митрополита Питирима.)

Охранный Размышления над Февральской революцией расчёт добивался для Петрограда 60 тыщ верных правительственных сил. В февральские деньки полицейские силы совместно с учебными командами запасных батальонов и изменившими казаками составляли всего 12 тыщ - а на самом деле боеспособными только и оказались милиция (всего 3500) и жандармерия, они и защищали режим, не желавший себя защищать. Но милиция была не Размышления над Февральской революцией только лишь немногочисленна, а и плохо вооружена: только револьверы и шашки, ни даже винтовок, ни скорострельного орудия, ни взрывчатых либо дымовых средств. (Сначала напуганная молва, потом безответственная февральская пресса сколотили легенду, как будто милиция была переодета в боец и вооружена пулемётами, и расстреливала ими массу с чердаков Размышления над Февральской революцией. Но такая стрельба, в военном отношении и глупая, нигде никем в Петрограде не велась, и ни один таковой пост и ни один пулемёт не были обнаружены за все деньки, а милиция и совсем пулемётов не имела и не обучена была из их стрелять - это всё помнилось массе от хаотичной своей стрельбы Размышления над Февральской революцией и рикошетов - и так слепилась неразборчивая сплетня.)

Но не было у власти и притока добровольцев, добровольческих защитников, это очень типично. Не считая полковника Кутепова, нескольких офицеров-московцев, самокатного батальона и не считая невольных жертв мятежа- никто в Петрограде не отличился защитой трона, а тем паче не имел Размышления над Февральской революцией фуррора. (А в Москве ещё ужаснее.) Молодёжь из военных училищ? - её не позвали на помощь (и далее штаб окрестность торопился растелефонировать приказы на сдачу всем офицерам и юнкерам, кто и желал бы сопротивляться). Не позвали на помощь - но, заметим, училища и не бросились сами, как бессмертный толедский Альказар 1936 года Размышления над Февральской революцией. В феврале 1917 никто у нас не пробовал устроить российский Альказар - ни в Петропавловке, ни в Адмиралтействе и ни в одном училище. В Николаевском - было движение, но не развилось (в Павловском - ещё ослабевай).

А монархические организации? - да не было их серьёзных, а тем паче способных к оружию: они и перьями-то не Размышления над Февральской революцией управлялись, куда орудие. А Альянс российского народа? Да всё дуто, ничего не было. Но - обласканцы трона, но столпы его, но та чиновная пирамида, какая сверкала в муниципальном Петербурге, - что ж они? почему не повалили защитной когортой? стары сами, так твёрдо воспитанные малыши их? Э-ге, лови Размышления над Февральской революцией воздух, все они умели только брать. Ни один человек из свиты, из Двора, из правительства, из Сената, из столбовых князей и жалованных графов, и никто из их золотых сынков, - не появился оказать личное сопротивление, не рискнул своею жизнью. Вся королевская администрация и весь высший слой знати в февральские деньки сдавались как зайчики Размышления над Февральской революцией - и этим-то и была вздута неверная картина одного революционного экстаза Рф. (Не единственный ли из чинов генерал Баранов оказал сопротивление при СВОЁМ аресте? - так это особо и было отмечено "Известиями Совета рабочих депутатов".)

Монархисты в эмиграции позже десятилетиями говорили, что все кинули злосчастного Сударя и Размышления над Февральской революцией он остался один как перст. Но прежде-то всего и кинули монархисты: все сподряд величавые князья, истерический Пуришкевич, фонтанирующий Шульгин, сбежавшие в подполье Марков и Замысловский, ну и газета-оборотень "Новое время". Даже осуждения перевороту - из их не высказал открыто никто.

Но чего ж тогда, правда, стоила эта власть Размышления над Февральской революцией, если никто не пробовал её защищать?

До сегодняшних лет в российской эмиграции сохранена и даже развита легитимистская аргументация, что наш благочестивый правитель в те деньки был обставлен жалкими людьми и изменщиками. Да, так. Но: и не его ли это основная вина? Кто ж эти все ничтожества выбрал и провозгласил, если Размышления над Февральской революцией не он сам? На что ж употребил он 22 года собственной безраздельной власти? Как можно было с таковой поразительно поочередной слепотой - на все муниципальные и военные посты изыскивать только худших и только ненадёжных? Конкретно этих всех изменников - выбрать и возвысить? Совместная серия таких предназначений не может быть случайностью. За крушение Размышления над Февральской революцией корабля - кто отвечает больше капитана?

Откуда эта немыслимая растерянность и непригодность всех министров и всех высших военачальников? Почему в эти испытательные недели Рф назначен премьер-министром - силком, против разума и воли - отрекающийся от власти неискусный вялый князь Голицын? А военным министром - канцелярский грызун Беляев? (Так как оба Размышления над Февральской революцией обворожили императрицу помощью по дамским комитетам.) Почему основная площадка власти - министерство внутренних дел отдана психопатическому болтуну, лжецу, истерику и трусу Протопопову, бешеному от этой власти? На петроградский гарнизон, и без того уродливый, глупый, - откуда и для чего вынули генерала Хабалова, полудремлющее бревно, бесталантного, безвольного, глуповатого? Почему при остром напряжении с хлебом Размышления над Февральской революцией в столице - его рассредотачивание доверено безликому безответственному Вейсу?

А столичная милиция - новенькому из Варшавы? Сказать, что только с петроградским полководцем ошиблись, - так и в Москву был назначен таковой же жалкий Мрозовский. И по другим местам империи были не лучше того командующие окрестностями (Сандецкий, Куропаткин) и губернаторы. Да Размышления над Февральской революцией и штабом Верховного и всеми фронтами командовали и не самые профессиональные и даже не самые преданные собственному монарху. (Лишь на флоты незадолго стали блистательные Колчак и Непенин, два самых юных адмирала Европы, - да и то оказался 2-ой упоён освобожденческими мыслями.) И нужно же иметь особенный противодар выбора людей, чтоб генералом Размышления над Февральской революцией для решающих действий в решающие деньки отправить Иудовича Иванова, за 10-ки императорских обедов не разглядев его негодности. Противодар - притягивать к для себя ничтожества и держаться за их. (Как и к началу ужасной Мировой войны правитель застигнут был со своими избранцами - легковесным Сазоновым, пустоголовым Сухомлиновым, которые и загнали Россию в войну Размышления над Февральской революцией.)

Люди различных свойств никогда не переводятся в большой стране. Но в другие смутные периоды - наилучшим запираются пути к выдвижению.

Всякий люд вправе ждать от собственного правительства СИЛЫ - а по другому для чего и правительство?

К началу 1917 года русская монархия сохранялась ещё в большой вещественной силе, при неисчислимых достояниях Размышления над Февральской революцией страны. И к ведению войны: уже развившаяся военная индустрия, ещё необычная концентрация на фронте хорошего вооружения, всё ж ещё не домолоченный кадровый офицерский состав и - ещё никогда не отказавшиеся вести войну миллионы боец. И - для сохранения внутреннего порядка: образ царя твёрдо стоял в понятии фермерской Рф, а для угнетения Размышления над Февральской революцией городских волнений не составляло труда отыскать войска.

Трон подался не вещественно, вещественного боя он даже не начинал. Физическая мощь, какая была в руках царя, не была испробована против революции. В 1905 на Пресне подавили восстание более очевидное - а в Петрограде сейчас просто не защищались. Мельгунов верно пишет: "Фуррор революции Размышления над Февральской революцией, как показал весь исторический опыт, всегда зависит не столько от силы взрыва, сколько от беспомощности сопротивления". Ещё в XIX веке все авторитеты признали, что всякие уличные революции после 1848 года - кончились, эра городских восстаний миновала, современное вооружение стран не даёт способностей массе выигрывать уличные бои. У власти - телеграф, телефон, стальные дороги, пулемёты, артиллерия Размышления над Февральской революцией, броневые авто - их можно обслуживать маленькими отрядами верных правительству людей, не вводя в бой большие войсковые части. Время уличных баррикад будто бы навечно миновало. Но власти в февральском Петрограде действовали вопреки всякому здравому смыслу и законам стратегии: не использовали собственного контроля над телефоном и телеграфом, не использовали преимуществ Размышления над Февральской революцией ни в одном виде орудия, а свои малые силы не держали в кулаке, но разбросали беззащитно по городку.

Не вещественно подался трон - еще ранее подался дух, и его и правительства. Русское правительство в феврале Семнадцатого не проявило силы ни на узкий детский мускул, оно вело себя слабее мыши. Февральская Размышления над Февральской революцией революция была проиграна со стороны власти ещё до начала самой революции. Здесь была и ушибленность Пятым годом, злосчастным 9-м января. Сударь никогда не мог для себя простить того злополучного кровопролития. Больше всего сейчас он боялся применить военную силу против собственного народа до этого и больше нужды. Да Размышления над Февральской революцией ещё во время войны! - и пролить кровь на улицах! Ещё в майский противонемецкий погром в 1915 в Москве приказано было милиции: ни при каких обстоятельствах не использовать орудия против народа. И хотя эта стратегия тогда же показала полную слабость власти и всевластие стихии - воспрещение действовать против толпы орудием сохранилось и до Размышления над Февральской революцией февральских петроградских дней. И в той же слабости опять оказались силы власти.

Все подготовительные распоряжения столичным начальникам и все решения самих этих дней выводились Сударем из отменного чувства миролюбия, очень славного Для христианина, но губительного для правителя величавой державы. Оттого с таковой лёгкостью и БЕСКРОВНОСТЬЮ (вобщем, в Петрограде несколько сот, а Размышления над Февральской революцией по Союзу городов - и до 1500 убитых, покалеченых и сошедших с мозга, и 4000 арестованных новою властью) удалась Февральская революция - и, о, как ещё отдастся нам эта лёгкость и это миролюбие! (И посегодня отдалось ещё не всё.)

Династия покончила с собой, чтоб не вызвать кровопролития либо, упаси Бог Размышления над Февральской революцией, штатской войны.

И вызвала - худшую, дольшую, но уже без собирающего тронного знамени.

II. КРУШЕНЬЕ В ТРИ Денька (28 февраля - 2 марта 1917)

Кто же мог ждать, кто же бы взялся предсказать, что самая мощная империя Мiра упадет с таковой непостижимой быстротой? Что трёхсотлетняя династия, пятисотлетняя монархия даже не сделает мельчайшей пробы к сопротивлению Размышления над Февральской революцией? Такового прорицателя не было ни 1-го. Ни один революционер, никто из противников, взрывавших бомбы либо только извергавших сатиры, никогда не осмеливались такового представить. Столетиями стоять горой - и упасть в три денька? Даже в два: днём 1 марта ещё никто и не предлагал Сударю отрекаться днём 3 марта отрёкся уже не Размышления над Февральской революцией только лишь Николай II, да и вся династия. Кадеты (Милюков на первых дипломатичных приёмах) признавались иноземцам, что сами ошеломлены внезапностью и лёгкостью фуррора. (Да Прогрессивный блок и не грезил и не желал отводить династию Романовых от власти, они добивались только ограничить монархическую власть в пользу высшей городской общественности. Они и самого Размышления над Февральской революцией Николая II достаточно охотно оставили бы на месте, пойди он им на серьёзные уступки, да чуток пораньше.)

Но с той же хилой нерешительностью, как уже 5 лет, - ни поставить своё сильное умное правительство, ни уступить значительно кадетам, - Сударь продолжал колебаться и после ноябрьских думских атак, и после декабрьских гневных съездов Земгора Размышления над Февральской революцией и дворянства, и после убийства Распутина, и целую неделю петроградских февральских волнений, - всё возлагал надежды, всё ожидал, что уладится само, всё колебался, всё колебался - и вдруг практически без наружного нажима сам извихнулся из трёхсотлетнего гнезда, извихнулся больше, чем от него добивались и ожидали.

Монархия - мощная система, но с монархом Размышления над Февральской революцией не очень слабеньким.

Быть христианином на троне - да, - но не до забвения деловых обязательств, не до слепоты к идущему развалу.

В российском языке есть такое слово ЗАЦАРИТЬСЯ. Означает: забыться, царствуя.

Парады, ученья, парады возлюбленного войска и цветочные киоски для императрицы на гвардейских смотрах - заслоняли Сударю взор Размышления над Февральской революцией на страну.

Всё царствование Николая II состоит вроде бы из 2-ух повторенных кругов, каждый по 11 лет. И в границах каждого круга он имел злосчастный дар свести страну из твёрдого процветающего положения - на край пропасти: в октябре 1905 и в феврале 1917. Все споры русские сейчас бурлят о втором круге - а ведь Размышления над Февральской революцией в первом всё это уже случилось. В собственном дремотном царствовании, когда бездействие избирается удобнейшей формой деяния, наш роковой монарх два раза поспешествовал смерти Рф. И это - при наилучших духовных качествах и с самыми хорошими намерениями!

После первого гибельного круга послан был ему Богом Столыпин. Единожды в жизни Николай приостановил собственный Размышления над Февральской революцией выбор не на ничтожестве, как обычно, а на величавом человеке. Этот величавый человек растянул из хаоса и Россию, и династию, и царя. И этого величавого человека Сударь не вынес рядом с собою, кинул.

Сам более всех злосчастный своею несилой, он никогда не осмеливался ни смело шагнуть, ни даже Размышления над Февральской революцией смело выразиться. Не то чтоб гнуть по-петровски, но не мог и, как прадед его Николай, заходить самому в холерный мятеж - и давить, и после холерного лазарета в поле спаливать свою одежку до белья. Сначала германской войны только и мог он бледно повторить Александра I: "не положу орудия, пока последний неприятельский боец Размышления над Февральской революцией...", а не тряхнуть, как тот: "Быстрее бороду отпущу и уйду в Сибирь!" Либо как Александр III: "за единственного друга Рф князя Николая Черногорского!" - вот каковы мы крепки душой! Может быть все предыдущие царствуй романовской династии были нравственно ниже Николая II, - и естественно Пётр, топтавший народную душу, и себялюбивая Екатерина Размышления над Февральской революцией, - но им отпустилось за то, что они умели собою представить обширную силу Рф. А смиренный, незапятнанный, практически идеальный Николай II, пожалуй, более всего напоминая Фёдорвея Иоанновича, - не прощён тем паче, чем, не по месту, не по времени, был он кротче и миролюбивей.

Его обнажённую переписку с супругой кинули Размышления над Февральской революцией под ноги миллионам (с кем поступила судьба безжалостней?), и мы лишены способности не прочитать: "Не нужно гласить - у меня крохотная воля. Ты просто немножко слаб и не доверяешь для себя... и чуть-чуть склонен веровать чужим советам."

В его нецарской нерешительности - главный его порок для российского трона Размышления над Февральской революцией. В таком же непримиримом конфликте с образованным обществом можно было стоять скалою, а он отдал согнуть себя и запугать. Не признаваясь, он был внутренне испуган и земством, и Думой, Прогрессивным блоком, либеральной прессой, и уступал им - то самО своё самодержавие (осенью 1905), то возлюбленных собственных министров 1-го за другим (лето 1915), всё надеясь задобрить Размышления над Февральской революцией ненасытную пасть, - и сам загнал себя в положение, когда не стало кого назначить. Он жил в сознании собственной беспомощности против образованного класса - а это уже была половина победы будущей революции. В августе 1915 он раз единственный стянул свою волю против всех - и отстоял Верховное Главнокомандование, - да и то очень Размышления над Февральской революцией непонятное достижение, отодвинувшее его от муниципального руля. И на том - задремал снова, тем паче не выказывал уменья и энтузиазма управлять энергично самою государством.

Отстоял себя, против всех, Верховное Главнокомандование, - так хотя бы им-то пользовался в судьбоносные деньки! К этим-то денькам как раз оно прилегло - лучше не Размышления над Февральской революцией придумать! Его отъезд из Королевского Села случаем как раз намедни волнений - не верней ли и осознать как Божье дозволение: добраться до Ставки, до силы, до власти? до узла связи, до узла всех приказаний? Нельзя было занять более прибыльной позиции против начавшейся петроградской революции!

К вечеру 27 февраля она была выиграна Размышления над Февральской революцией в Петрограде - но исключительно в нём одном. Вся большущая Наша родина оставалась обязательно подчинена своим начальникам и никакой революции ниоткуда не ожидала. Вся армия стояла при оружии, готовая выполнить хоть какой ясный план собственного вождя.

И таковой план в ту ночь будто бы начал осуществляться: посылка фронтовых полков на мятежный Размышления над Февральской революцией запасной небоеспособный гарнизон. Военный фуррор операции не вызывал колебаний, и было много полков, совершенно не доступных агитации разложения, - как не тронулся ж ею Тарутинский полк, уже достигший цели. (Да он в одиночку, пожалуй, если бы им правили, мог выполнить и весь план.)

Но даже и в таком масштабе операция Размышления над Февральской революцией угнетения не была нужна. Чтоб петроградские уличные волнения заполучили бы значение общероссийской революции, всего-то было надо: чтоб Наша родина не закончила эти волнения подкармливать хлебом, а они Россию - агитацией. Чуть сбродился 1-ый случайный состав Совета рабочих депутатов - его первой заботой было: вернуть жд движение меж Москвой Размышления над Февральской революцией и Петроградом. Тут было их слабенькое место! - сюда и было надо лупить! (Как и предлагал генералу Мрозовскому полковник Мартынов.) Вообразим остроглазую и решительную власть: как просто и кратко она бы перекрыла этот далекий, уже сам собой нерентабельно отрезанный болотный пункт, - совершенно не нужно и посылать в петроградское кипение никаких войск: отсоединить телеграфные Размышления над Февральской революцией полосы, на четырёх стальных дорогах вытащить по несколько рельсов и на эти места поставить 4 отряда из верных войск - да 444 было таких у Ставки, - и никогда бы ничтожные запасники, ещё довольно и оторвавшись от городка, не посмели бы штурмовать стреляных, атаковав же проиграли бы. А немножко потом изменись Размышления над Февральской революцией положение, стань в Петрограде заместо фунта хлеба - полфунта, потом и четвертушка, - и все эти расхлябанные, необученные ну и невооружённые запасные батальоны с таковой же лёгкостью отъединились бы от революции, как они к ней присоединились. Верховный Главнокомандующий был вправе объявить ВНЕ ЗАКОНА мятежный город в военное время - и стремительно бы пересохли глотки Размышления над Февральской революцией у ораторов, они бы кинулись через финскую границу, а не толкали бы в Действующую армию "приказ No 1".

Правда, и армия жила без продовольственных припасов и зависела полностью от подвоза, - но ей-то никто не мог перерезать.

1 марта "Известия" Совета писали: предстоят ещё беспощадные схватки меж народом и старенькой Размышления над Февральской революцией властью. Так убеждены были все.

А уже - ничего не предстояло: что промелькнуло, не начавшись, - оно и было в_с_ё.

Сказать, что Сударь, находясь и в Ставке, не был подлинным распорядителем собственной армии? Что и в Могилёве (как и в Королевском) он поставил себя так, что не Размышления над Февральской революцией мог принять величавых смелых решений? Был связан и косностью собственных штабных и немым сопротивлением главнокомандующих фронтами?

Да, на всех этих местах - не состояли наилучшие генералы, самые верные. Николай II не имел таланта угадывать верных, держать их и сам быть им поочередно верным. Поэтому и пришлось ему написать - "кругом измена, и боязливость, и Размышления над Февральской революцией обман", что он органически не лицезрел верных и храбрых, не умел их позвать. Так и вся его дюжина свиты была как подобрана по безликости и бездарности. Зачем содержится окружение? - неуж-то для наполнения пустого места, а не для совета и помощи в тяжелую минутку? (А Конвой? Что ж за Размышления над Февральской революцией верность оказалась у Конвоя? Тот десяток терских казаков, в собственных ужасных туземных папахах, побредший на всякий случай отмечаться у Караулова в Думе для чего они пошли? Просто испугались... Ну и все четыре сотки Конвоя после столетний парадной и почётной охраны царей - как стремительно скисли: царскосельские - надели белоснежные Размышления над Февральской революцией повязки, избрали комитет...)

Но пока Сударь оставался в Ставке - Алексеев покорливо выполнил распоряжение о посылке войск и не смел сам находить муниципального выхода. Останься Сударь и дальше в Ставке - посланные войска непреклонно шли бы на Петроград, и никто не запрашивал бы у главнокомандующих представления их о необходимости королевского отречения.

Ото всего Размышления над Февральской революцией того вышло бы вооружённое столкновение в Петрограде? Если б восставшие не разбежались - да. Но далённейше не было бы оно похоже на трёхлетнюю кровавую штатскую войну по всем русским просторам, чекистский бандитский разгул, тифозную эпидемию, волны раздавленных крестьянских восстаний, задушенное голодом Поволжье - и полувековой адовый скрежет ГУЛАГа позже Размышления над Февральской революцией.

Измени, отклонись, пошатнись все высшие полководцы? - Сударь мог уехать в другое верное место: в армию Гурко, в гущу расположения собственной гвардии, на передовую линию, - из этого твёрдого верного окружения сохраняя возможность проявить свою волю стране.

В конце концов, если рок нрава - колебаться, - проколебался бы Сударь ещё двое-трое суток. Выиграй он Размышления над Февральской революцией ещё три денька - и до Северного фронта дошёл бы русский "приказ No1" - и те же самые генералы вздрогнули бы перед пучиной и сами удержали бы царя от отречения. Но нет, в ЭТОМ колебании Сударь был быстротечнее, чем когда-либо. Чуть услышал об угрозы собственной семье - и бросил Размышления над Февральской революцией армию, бросил Ставку, бросил пост Верховного - и понесся к семье.

Опять признак незапятнанного любящего сердца. Но какому историческому деятелю его слабость к собственной семье зачтена в извинение? Когда речь идёт о Рф могли б и умолкнуть семейные чувства.

В конце концов, семью и при нездоровых детях можно было вывезти из Королевского Размышления над Февральской революцией Села энергично: авто резвые, вагоны тёплые и комфортные, и конвоя довольно.

Оправдать, что Сударь просто не знал, не осознавал, что происходит в Петрограде, не обхватывал масштабов? Да, так не знал, как бесталантных и нечестных министров сам поставил. Да и так знал уже, что послал на усмирение Размышления над Февральской революцией восемь полков.

Нет, правитель завороженно покинул свою наилучшую, единственно верную позицию - и безвольно поехал всё в ту же удавку, из которой так впору улизнул, - под самую лапу революционного Петрограда.

Вяло поплыл, не напрягая ни воли, ни власти, - как плывётся, путь непротивления. Даже суровой телеграммы по всем стальным дорогам, как Размышления над Февральской революцией Бубликов, он не нашёлся отправить с пути.

Погрузился в поездку - и растерял последнее познание о событиях - уже и совсем не знал ничего.

Через неведение, через немоту, через ночь, через глушь, меняя маршруты, к семье! к семье! к семье! Такое бы упорство - да на наилучших направлениях его царствования!

Кстати, Любань Размышления над Февральской революцией никакими революционными войсками не была занята, никто не перегораживал царю дорогу, - а просто местная запасная часть, пользуясь наступившей свободой, разгромила станционный буфет, вот и всё. Естественный эпизод для таковой обстановки, в какую царственным особам не следует много путешествовать.

Ничтожный рыск заплутавшихся королевских поездов на другой денек объявляли массе под хохот - и Размышления над Февральской революцией в Таврическом, и у столичной городской думы. Ещё будут и лгать свободные газеты, не стеснённые уже ничем, что королевский поезд был задержан искусственным крушением, паровозы испорчены пролетариями-смазчиками. Ещё будет декламировать Керенский, что геройские железнодорожники посодействовали поймать царя.

Но как ни разъясняй - прекрасно не объяснишь.

И вот - правитель Размышления над Февральской революцией дослал и загнал сам себя в полувраждебную псковскую коробку. И что ж он обдумывает эти день? - как биться за трон? Нет, только: отдавать ли в чужие руки хворого отпрыска? Трон - он сходу готов дать без боя, он не подготовлен биться за него.

Та же вдруг чрезмерная податливость, как и Размышления над Февральской революцией 17 октября 1905: в один момент уступить больше, чем просит обстановка.


razmeshenie-naseleniya-po-territorii-zemli-faktori-vliyayushie-na-razmeshenie-naseleniya.html
razmeshenie-obektov-kapitalnogo-stroitelstva-razlichnogo-naznacheniya.html
razmeshenie-obyavlenij-o-poiske-raboti-v-smi.html